Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Комментарии
2012-01-18 в 22:25 

Гэндальф Голубой, совратитель гномов
Уеду жить в Мордор
На столе лежали парочка величайших драгоценностей, добытых этим утром и являющихся, пожалуй, знаком, предвещающим новое открытие. Первой была маленькая серебряная лодочка. Даже старое, даже потемневшее и изменившееся серебро всё ещё носило следы прежней красоты и благородства. Вот она - частичка прошлого, того, что ушло и давно уже нет тех, кто мог бы помнить те времена.
Для многих, прошлое - это лелеемые воспоминания, то, что не хочет отпускать и не даёт двигаться дальше или же то, что хочешь поскорее забыть, сменяя всё, лишь бы убежать, но от воспоминаний не убежишь, как всем известно. Для неё же прошлое было работой. Сложной, тонкой, порой на грани или опасной, любимой, нервной или спокойной, но работой. Есть те, кто строят будущее или укрепляют настоящее, она же была книжником, что собственными руками добавляет строчки в уже пролистанные страницы истории. Она была археологом.
А вот и второе - старинный пергамент. Странно было даже не то, что он сохранился, а то, как он сохранился! Временем были тронуты только уголки листа и немного бока. Сам же он был в прекрасном состояние, чудесно сохранилась бумага, а главное - буквы! Такие яркие и чёткие, будто их написали ни столетия назад, а всего лишь год.
Руки не тряслись. Ну практически не тряслись.
А всё чёртово волнение!
Девушка аккуратно, двумя пинцетами подцепила края, чтобы развернуть полностью. Вдохнула раз, другой... И уставилась на строчки. Она собиралась быстро пробежаться глазами, после медленно прочитать про себя, вникая в каждое слово. Но что-то будто заставило набрать полную грудь воздуха и начать читать сразу, прямо вслух. Слова произносились легко, будто стекали с языка. Старые, красивые. Елизавета всегда жалела, что времена тех языков прошли, канули в лепту истории вместе с теми людьми и теми нравами.
Буквы кружились словно в танце, завораживая, увлекая за собой. Елизавете казалось, что перед ней проносится история. Печальная и красивая, такая мощная и забытая. Уже не хватало воздуха, но она всё продолжала читать.
И вот наконец строки закончились, точка стояла. Хедервари тяжело дышала, будто от быстрого бега. И как она умудрилась так быстро, громко и жарко прочитать это? Будто сама не своя была! Девушку обуяло то странное состояние, когда ты не знаешь - что же сейчас предполагается чувствовать: радость, возбуждение, удивление, страх, смех, раздражение. Это, кажется, называлась растерянностью или шоком. Что же так выбило её из колеи? Неужто древний текст?
Стоит заглянуть за плечо и можно увидеть целые строчки, состояние из слов, а те, в свою очередь из непонятных красивых букв. Мы ничего не поймём. Она же - понимает. Наверное, это оно - открытие века. Доказательство чего-то. Либо просто женская интуиция.
Сейчас довольно погожий денёк для мая. Не жарко, но и не прохладно. Как говорится. в самый раз. Солнышко не припекает. Оно играет в прятки - то приходит, одарит лучиками землю, то неожиданно убегает. Дует лишь лёгкий ветерок, приятно пробегающий по щёкам. И ничто не предвещает никаких странных событий. Это на улице. А в своей личной палатке Елизавета Хедервари задумчиво смотрит на древний пергамент, только что прочитанный ею вслух.
Она ещё пока не знает, что именно этот старый клочок бумаги изменит её дальнейшую жизнь. А может быть даже представление о мире. Или? Мы высоко берём и попадут под изменение лишь ближайшие события? Кто знает. Кроме высокой научной степени, парочки наград и молодой неумной энергичности она ещё имеет одну опасную черту, даже можно сказать весьма профессиональную, присущую всем девушкам и заставившую сделать то, что сделала. Она невероятно любопытна. А любопытство сгубило кошку. И не только...

2012-01-19 в 08:48 

Osmin Mieoel
Никогда не бойся улыбаться. Этот мир любит счастливых людей!
Хрипло лаяли верные волкодавы и сильный конь блестел в лунном свете от пота. Впереди, едва не задевая рогами низко висящие ветки, бежал серебряный олень, хитря и запутывая след. В такт движениям своего коня тяжело дышал Роланд, держа в напрягшейся руке копьё - светлые, казавшиеся сейчас призрачными, волосы лезли на мокрый лоб, но он словно не замечал этого.
Это был мир вечной охоты, вечных пиров с Богами, вечной ночи и вечно полной луны над чёрным лесом.
Каждую ночь Древний выходил на охоту, каждую ночь настигал и убивал этого оленя, каждую ночь приносил его в дар Богам, а потом пировал с ними в огромном доме.
Он желал иного - его душа всё ещё просила действия, новых неизведанных пространств, но здесь нечего было исследовать. Впрочем, из своего мира иногда к нему приходил Древний Рим, наведать бывшего врага и друга. Ничто не изменилось - он всё так же любил рассказывать про женщин, выпивку и драки, и, хотя он утверждал, что так же живёт с богами, Оукеншильд подозревал, что эти боги больше похожи на сборище пьяниц, драчунов и знойных красоток, обслуживающих мужчин. Мир Роланда был более тёмен и мрачен, но устраивал его больше. Впрочем, впиваясь зубами в холодную оленину и запивая её крепким элем вместе с римлянином, он с тоской думал, что в чём-то всю жизнь был не прав. Вон как счастлив Древний Рим, увлечённо рассказывающий о новых женщинах и новых приключениях по пьяни, а что может ему поведать Роланд? Только о вечной охоте...
О полёте, о танце под жирной, хохочущей луной, и сливающихся в один звук завываниях волкодавов, хриплом блеянии оленя, неистовом ржании коня, о скрипучем чёрном лесе, где водятся всякие твари, теперь уже не страшные...
Но вдруг один неясный звук прорезал какафонию, и всё остановилось, замерло. Олень исчез. Волкодавы разочарованно взвыли и замолкли. Роланд спешился. Он был странно уверен, что его позвали.
Да, звук повторился. Это была песня, он узнал напев - ибо песня была о нём. Чистый и женский голос звал его - так могла бы звать мать или... или любимая женщина, тоскующая о своём мужчине. Зачарован и заинтригован, Роланд сделал несколько шагов в ту сторону, откуда услышал песню. Это было нечто новое - неужели Боги посылают ему испытание? Внезапно мокрый нос ткнулся ему в ладоннь, германец даже задохнулся от неожиданности. Чёрными, блестящими глазами на него смотрел Гворх - самый большой и преданный ему пёс. Он знал, куда идти, он хотел вывести, и Роланд не стал ему препятствовать.
Долго они шли или нет, германец бы не сказал - здесь не было времени. Но вскоре он увидел блеск серебра, до боли знакомый. Перед его ногами плескалась широкая река, и тёмные воды не отражали ничего, кроме звёзд, а может, звёзды и зарождались в этих водах... На берегу сиротливо стояла одинокая лодка, светившаяся в темноте. Гворх подвёл Роланда к ней и заскулил, прощаясь. А голос всё звал, умолял... мужчина погладил пса за ухом и зашёл в лодку. Она тронулась сама, ей не нужны были ни вёсла, ни паруса, Роланд это знал.
Темны воды Стикса, и чёрное забвение смыкается над всяким, но он не забыл ничего, он был бесстрашен, его вела счастливая звезда. На том берегу были деревья-призраки, и тёмная магия не хотела пропускать вперёд, но голос стал громче, и Роланд увидел поющую девушку - лишь очертания, похожие на свечу, ибо свет исходил от неё. Гнусные твари впивались в его одежду - он разгонял их мечом, и шёл к своей единственной свече, дрожащему огню в этом мраке мёртвого мира. Он так страстно хотел этого, хотел вновь увидеть свет дня, почувствовать тепло человеческих рук... последние шаги были особенно тяжелы, мир взвыл, не отпуская добычу, и лишь последним усилием ноющих от натуги мыщц он преодалел последний заслон, выпадая в свет, в тепло своего маленького огонька, который так страстно звал его обратно.
Свет дня ослепил и оглушил его, лишая возможности и видеть и слышать какое-то время. Он понял, что спасён, и устало выдохнул:
- Я вернулся...

2012-01-27 в 20:55 

Гэндальф Голубой, совратитель гномов
Уеду жить в Мордор
За спиной что-то происходило. Что-то непонятное, страшное, пугающее. Но даже секундного желания посмотреть не появлялось. Она чувствовала, буквально каждой клеточкой тела, что если обернётся - исчезнет. Раствориться под влиянием той непонятной, незыблемой силы, для которой не существует понятия времени вообще. Что сейчас творится? Сходит ли она с ума или эти чувства – лишь последствия смеси огромного переутомления и ярких эмоций, вызванных такой великолепной находкой? Лучше бы второе, лучше бы второе…
Елизавета верила в Бога и была довольно набожна. Для неё в этом мире существовали только два приоритета – Бог и История. Великое, несравненное, жестокое или милосердное.
- Я вернулся..., - в незнакомом голосе чувствовались нотки облегчения и счастья. Мужчина? Но девушка готова была поклясться, что в её палатке буквально минуту назад кроме неё самой никого не было. Да, конечно, она очень увлеклась работой, но вход был прямо перед ней, а не за спиной. Она просто не могла не заметить приход другого человека.
Странное ощущение, заставившее её тело буквально окаменеть, исчезло. Елизавета поняла – теперь можно. Она обернулась.
Буквально в метре от неё стоял светловолосый мужчина. Статный, мускулистый. Древние одежды, невероятно органично смотрящиеся на нём. На неё смотрел, казалось, оживший экспонат. По телу пробежала стая мурашек.
Новичок, решивший подшутить – самое простое и понятное объяснение, на которое могла подумать она, но не подумала. Как он сюда попал? Зачем пришёл? Ему нужны их находки? – всё это вопросы, которые могли крутиться сейчас в её голове, увеличивая скорость анализа в сотни раз. Но там было пусто. Только один вопрос мерцал среди этой тьмы. Он готов был в любую секунду сорваться с языка, если бы тот не казался замороженным.
Девушка с силой сжала левой рукой запястье правой. В критические, странные, отчаянные моменты жизни это всегда придавало ей уверенности.
- Кто вы? – спокойным, но чуть хриплым, словно у неё болело горло, голосом спросила она. Это было невозможно и…страшно. Стоит чуть-чуть проанализировать все события, и она сама поймёт кто этот человек. Но Хедервари не хотела думать, третий раз в жизни она отчаянно не хотела думать. Где-то там, на грани подсознания, ответ уже сложился. Он был ярок, резок и до невозможности вероятно невероятен. Сможет ли она понять и поверить, когда он ответит? Как археолог, как верующий человек, как просто женщина? Кто знает…

2012-02-10 в 07:47 

Osmin Mieoel
Никогда не бойся улыбаться. Этот мир любит счастливых людей!
Сияние свечи стало угасать, в мир возвращались краски и звуки. Первый вдох был столь мучителен, что он едва не закричал. Мир сгустился и стал более реален, и тогда он увидел девушку, испуганно на него смотрящую. Но осознание, где он и что произошло, ещё не приходило. Он начал анализировать. Войны... Древний Рим... Боги... Волкодавы... Олень... Стикс...
- Кто вы?
Этот вопрос настолько застал его врасплох, что он ответил честно:
- Я Роланд Оукеншильд, правитель этих мест.
Роланд, что ты несёшь? Ты даже не знаешь, где ты! Впрочем, можно догадаться - эта хорошенькая девушка, возле которой бы уже начал мести хвостом Рим, тебя спасла. От кого или чего, ещё нужно подумать, но спасла. Не пугай её ещё больше. С девушками у Роланда никогда не получалось общаться - он, потомок Ария, терялся как мальчишка, когда нужно было их выслушивать или успокаивать. Особенно, если девушки были хорошенькими. Но сейчас не тот случай, боги, не тот. Прибодри её, Роланд, вспомни, как делал это Рим, в конце концов.
- Спасибо, прекрасная дева, что спасла меня, - неуклюже упал он на одно колено - чувствительность тела ещё не полностью вернулась, - я благодарен тебе. Распоряжайся мной, отныне я твой верный слуга.
Один вопрос бился в его голове, настойчиво просясь на язык, пока он не уступил:
- Но вначале ответь: где я?
пожалуй, это получилось слишком жалостливо. Роланд, соберись, одна девушка - это не могучая армия, по крайней мере вряд ли она опять тебя убьёт...

2012-02-11 в 15:07 

Гэндальф Голубой, совратитель гномов
Уеду жить в Мордор
Мозг начал лихорадочно придумывать более-менее простые объяснения, восполняя и не желая впадать в шоковое состояние, подобное предыдущему.
- Я Роланд Оукеншильд, правитель этих мест, - просто, чётко и без сомнений.
Да что это, чёрт побери?!
Да, одежда, общий внешний вид – будто воплощение прошлого. Даже имя!
Всё это начало обретать чёткие контуры розыгрыша. Жестковато, для ребят, но вдруг. В честь такого открытия, почему бы и нет? На такое способны либо Грег, либо Освальд. Только Освальд выбирает обычно большую аудиторию для своих шуточек, да и как-то уж простовато это для него. Скорее Грег…
Мужчина слегка неуклюже упал на одно колено, заявив в лучших традициях любовных романов, где действие происходит в век рыцарей:
- Спасибо, прекрасная дева, что спасла меня. Я благодарен тебе. Распоряжайся мной, отныне я твой верный слуга.
Боже, что за мыльная опера? А ещё это «распоряжайся мной». Грег, это точно Грег придумал! Издевается надо мной, скотина!
Вопрос же «где я?» Елизавета благополучно пропустила, задумавшись.
Руки расслабились, но невидимая пружинка внутри всё ещё напряжена. Не так сильно, но вполне чувствительно. В душе начинает закипать злость на своего коллегу и его дурацкие шуточки! А ведь она практически повелась! И не важно, как сюда проник этот мужчина! Зачиталась там, «был» изначально – всё возможно. Но это она ещё припомнит. Немного отвела взгляд, взяв исписанные своим почерком знакомые листы и снова пытаясь сконцентрироваться на работе.
- Браво-браво! Отличный спектакль, - улыбнулась девушка, впрочем не утруждая себя смотреть собеседнику в глаза, - А теперь не могли бы Вы, уважаемый правитель, выйти и не мешать мне в моих исследованиях. Ах, да, и передайте Грегу, что его шутка не удалась. Пусть придумает что-нибудь поинтереснее.

2012-02-13 в 07:28 

Osmin Mieoel
Никогда не бойся улыбаться. Этот мир любит счастливых людей!
- Браво-браво! Отличный спектакль. А теперь не могли бы Вы, уважаемый правитель, выйти и не мешать мне в моих исследованиях. Ах, да, и передайте Грегу, что его шутка не удалась. Пусть придумает что-нибудь поинтереснее.
Роланд привык доверять своим чувствам, они никогда его не подводили и были воспитаны прежде всего - войной. Но сейчас мозг просто плавился, пытаясь осознать всю поступающую информацию. Они находились в шатре, а не в доме, и за шатром явно было скопище людей. Но не пахло лошадьми, и беженцы отсекались, не пахло кострами и не слышен был звон оружия - значит, это была не армия. Но зато были слышны иные звуки, и понять, что они значат, ариец не мог. Речь незнакомой девушки ещё более запутала его. Нет, он и не сомневался, что она пошлёт его прочь, но направление она задала какое-то странное...
Во-первых, спектакль. Это слово ассоциировалось у Роланда с отребьем, играющими куклами на базарной площади в воскресный день. Ах да, а ещё у Рима под таким словом выступали с речью перед публикой видные мужи. Но он точно не паясничал и не пытался доказать деве философский догмат. Во-вторых, исследования незнакомки. Роланд даже покраснел и отвёл взгляд, внезапно вспомнив пошляка Рима с его рассказами о том, что обычно исследуют женщины. Нет, он точно ослышался тут, она наверняка имела в виду что-то иное - столь прекрасное создание с нежным голосом и строгими чертами лица, с мягкими волнистыми волосами, столь отважно спасшее его, просто не может принадлежать к касте презренных женщин. И потом, некий Грег. Он не встречал людей с подобным именем, может, она так называет одного из богом, по чьей прихоти он был сюда отпущен? Но передать ему её слова (и ведь ещё не известно, кого именно из богов имела в виду девушка, может, и повелителя Хеля?!) возможно только вернувшись обратно...
Роланд запаниковал. Он привык сдерживать свои эмоции - это больше всего бесило его врагов. Но он внезапно вживую увидел Рим, который, хлопнув его по плечу, начал весело говорить: "что, так ей и не присунул? Ну ты даёшь вообще, пустой шатёр, а ты и не присунул? Эх ты, вот помнится, когда я, израненный, после хорошей битвы остановился в одном селе и неплохо выпил, одна премилая селянка..." Нет, нет, только не это опять!! Нервы опасно зашалили, и перехватило горло. Порывисто Роланд упал на оба колена и, взяв деву за руку, начал в панике шептать:
- Прекрасная, справедливая дева, нет, прошу вас, только не это, не отсылайте меня обратно, ради всего доброго, что есть в этом мире, только не опять, нет!
Он бы даже заплакал, но выучка оказалась сильнее. Справедливые Боги, это так нечестно - вновь почувствовать вкус жизни, увидеть прекрасное и тут же вернуться обратно, где его ждёт только Рим и только для того, чтобы опять доводить Роланда до бешенства...
- Я выполню все ваши пожелания, госпожа, я не стану вам ни в чём мешать, я сделаю всё, что вы мне прикажете, не спрошу вашего имени и воспою ваш образ, только не отсылайте меня обратно!!..

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Комната любви

главная